h05

Воскресным утром я снимала пригород Дамаска Харасту. Еще полгода тому назад проходящая мимо этого пригорода дорога на север страны была настоящей «Дорогой Смерти»: снайперы боевиков обстреливали любой проезжавший по ней транспорт. Они так и стояли на дороге – брошенные раскуроченные и прошитые пулями автомобили и автобусы. Сейчас правительственные войска контролируют около 70% территории поселка. Бандформирования практически, блокированы в оставшихся 30% Харасты и прилегающих поселках Арбейн, Замалька и Дума.
Самый сложный район – Дума. По периметру городка стоят боевики близкой к аль-Каиде организации «Джибхат аль-Нусра», пресекая возможные попытки менее радикальных боевиков сложить оружие (только за последние дни в дамасской области сдалось несколько сотен бывших боевиков). Дума - по словам офицеров - известный рассадник ваххабизма и радикализма в Сирии: мечети там строились на деньги Саудовской Аравии, множество тамошних женщин вышли замуж за граждан этой страны. Из кварталов, контролируемых боевиками, ведется снайперский огонь. Пока мы пили кофе и завтракали с офицерами, по рации сообщили об очередной жертве этих снайперов. Двойное ранение в руку получил случайно оказавшийся в Харасте военнослужащий, не знакомый с местной расстановкой сил и случайно оказавшийся на линии огня. Пострадавшему была оказана медицинская помощь. Где-то тут, в Харасте, недавно погиб мой коллега и племянник моей сирийской коллеги Хасан Мухаммад – телеоператор, призванный из резерва.
В административном здании военными устроен штаб. Окна здания то тут, то там пробиты пулями. Некоторые оконные проемы простреливаются до сих пор, несмотря на успехи армии и отступление боевиков – дальность выстрела снайпера в среднем, около 2 километров. Пока готовимся к выезду на съемки, в кабинет приходят два молодых человека. Они – владельцы двух мастерских, находящихся в Харасте. Просят разрешения вывезти что-то из принадлежащего им оборудования. Мастерская первого находится в месте, хорошо простреливаемом снайперами. Попытки попасть туда сейчас равносильны подписанию самому себе смертного приговора. Придется ждать. Ситуация со второй мастерской намного лучше: к ней можно подобраться под прикрытием соседних домов. Военные берут у парней их контактные телефоны и обещают позвонить, когда освободятся и смогут помочь с вывозом имущества.
Очередное окно, прошитое пулей. Снимаем панораму окрестностей. Рядом с нами по бывшей «Дороге смерти» активно движется автотранспорт. По ту сторону от трассы виднеются логова террористов. Снайперская точка располагается у них в водонапорной башне. Чуть южнее – перекрытая уже который месяц окружная автотрасса: к востоку от нее в Арбейне сидят боевики. А всего в нескольких метрах от них по западную сторону дороги – армия. Армия в настоящее время никаких наступательных действий в этом районе не ведет, выполняя функции блокировки и сдерживания, подвергаясь нападениям ежедневно и ежечасно.
Садимся в пикап, едем на съемки. Небольшой опорный пункт армии, на который мы приезжаем, находится в чьем-то доме. Солдаты, как могут, поддерживают тут порядокСтараются оставить все так, как было при хозяевах дома. . В изголовье одной из кроватей, на которых военные спят в часы отдыха, висит на гвоздике черный от пыли игрушечный заяц, принадлежавший прежним обитателям этой комнаты. Снимаю несколько планов из пробитого боевиками в стене отверстия. Главное – чтобы меня не заметили: позиции боевиков в нескольких десятках метров отсюда. Возвращаемся в комнату для гостей - для нас приготовили кофе. Разговариваем. Вдруг достаточно сильный взрыв сотрясает здание. Думаем, что упал очередной пущенный боевиками минометный снаряд, только на этот раз, где-то совсем рядом с нами. Через несколько минут по рации сообщают о каком-то происшествии около административного здания армии, находящемся от нас на расстоянии около 2 километров. О том, что именно произошло, какое-то время точной информации нет: в течение нескольких первых минут наряду с версией взрыва фигурирует и версия о ракетном обстреле. Мой сопровождающий вызывает к месту происшествия БМП, оборудованную для перевозки раненых. На всякий случай, всем даны указания об усилении бдительности. Заканчиваем съемки, прощаемся. Садимся уже не в привезший нас пикап, а залезаем внутрь другой БМП. Тяжеленная махина трогается с места. С непривычки, отлетаю с того места, где сидела, где-то на метр. Меня ловят. Слегка ободранный локоть - пустяк. Буду всем говорить, что это – боевое ранение. Спустя 5 минут мы уже снова находимся у здания штаба. Постепенно выясняется картина происшествия: террористам удалось прорыть туннель и заложить под здание огромное количество взрывчатки. Такие туннели – не редкость. Длина особо выдающихся достигает нескольких километров. Позже в иностранных СМИ появляется информация о гибели четырех генералов, офисы которых находились во взорванном здании: на самом деле, двоим из них удалось избежать гибели. Один из них просто не смог вовремя вернуться в Дамаск из-за перекрытого на время боев в районе Кары шоссе Дамаск-Хомс. По словам очевидцев, здание разрушено полностью. Выясняем, можно ли приехать на съемки туда. В итоге, даже мне – снявшей последствия 31 теракта, ехать на место происшествия категорически не рекомендуют: там настоящая мясорубка. Меня везут домой, а мои друзья – офицеры отправляются на место теракта сами, обещая позвонить после выяснения подробностей.
Тем временем, в результате другого теракта Дамаск на весь вечер остался без света. Электричество в городе появляется только в 22 часа. К этому времени террористы успевают выложить кадры устроенного ими взрывав Харасте: здание действительно моментально осело. Шансов выжить не было ни у кого.
В 12 ночи раздается долгожданный звонок: мои друзья вернулись с места взрыва. По данным на этот момент в списке погибших и остающихся под завалами кроме генералов еще и 16 офицеров, а так же около 20 военнослужащих. По дороге с места взрыва машины с моими друзьями были обстреляны тремя минометными снарядами, в результате этого обстрела погиб один военнослужащий. Блокированные в небольших анклавах боевики пытаются воспользоваться некоторой неразберихой, вызванной устроенным им терактом. Работы по разбору завалов на месте трагедии продолжаются.