О сирийских беженцах чаще всего приходят новости из Европы и Турции. Как правило, эти сообщения связаны с криминалом или антиисламскими выступлениями европейцев. Однако немногие знают, что в Ливане, соседнем с Сирией государстве, проживают до 2 млн выходцев из страны, охваченной гражданской войной. Причем бо́льшая часть из них находится в крайне плачевном положении. Колумнист «Реального времени» с Ближнего Востока Анхар Кочнева в авторской колонке, написанной специально для нашей интернет-газеты, рассказывает, какую помощь беженцы получают по линии ООН и благотворительных организаций, доходит ли она до адресата, кто наживается на эмигрантах и в каких условиях живут сирийские семьи.

Три категории сирийских беженцев

В Ливане, по неофициальным данным, чуть ли не 2 миллиона граждан Сирии. Часть из них переехала сюда вместе со своим бизнесом, с достаточно большими капиталами, с новыми шикарными машинами и т. п. Таких, разумеется, меньшинство.

Более многочисленная группа — это люди, нашедшие в Ливане работу и худо-бедно себя обеспечивающие. Такие люди могут позволить себе снимать угол (хотя зачастую это жилье очень низкого качества или снимается вскладчину), у некоторых есть возможность купить подержанный старый автомобиль (попадаются «раритеты» 1980 года рождения, у нас самих сейчас тут именно такой). Одежда покупается самая дешевая, часто — в «секонд хенде». Несмотря на то, что эти люди работают и зарабатывают в долларовом эквиваленте больше, чем зарабатывали в Сирии, уровень их жизни весьма и весьма низкий, гораздо ниже того, который был у них 6 лет тому назад на родине. Ситуация с работой у большинства нестабильна, то же самое можно сказать о доходах.

 

Но если эта вторая категория сирийцев, живущих в Ливане, хоть как-то обеспечивает сама себя, время от времени получая возможность покупать себе что-то необходимое, то беженцы из третьей категории живут на порядок хуже.

По опять же неофициальным данным, таких людей в Ливане около 350 тысяч. Многие из них — многодетные семьи из сельских районов Сирии, не имеющие профессий как таковых. Кто-то из них выращивал и собирал оливки на своих участках земли, кто-то разводил овец и коз. У других был магазинчик. Исчезли средства получения дохода — люди остались в Ливане абсолютно ни с чем. Пастухи без овец, земледельцы без земли. В Ливане они не нужны никому. Живут эти люди в самодельных хибарах: на сколоченный из досок каркас натягивается клеенка от вышедших из употребления билбордов. Такие «жилища» разве что немного защищают от ветров: зимой в них так же холодно, как и на улице.

Надо заметить, что климат в ливанской долине Бакаа, где живут эти беженцы, далеко не курортный: долина находится на высокогорье между двумя грядами гор, зимой снег идет или в самой долине, или в 5—10 км от нее в горах. Года два тому назад несколько маленьких детей, живших в подобной палатке, попросту не проснулись утром, умерев от холода.

На 5 миллионов граждан — 3 миллиона эмигрантов

Заработать что-то во внешнем мире этим людям попросту невозможно: Ливан не в состоянии обеспечить работой и средствами для существования такое количество абсолютно всех нуждающихся иностранцев — на территории этой страны живет всего около 5 миллионов граждан Ливана. Еще около 2 миллионов — сирийцы. Еще миллион — палестинские беженцы, иракцы и т. п. Традиционно много граждан Филиппин, Шри-Ланки, Эфиопии и т. п., официально приезжающих в Ливан по трудовым контрактам. Экономика страны, в основном, «спекулятивная»: банковские операции, купил подешевле — продал подороже, перепродажа недвижимости и земли и т. п. То есть работать действительно особо негде, страна мало что производит сама.

 

 

Централизованная помощь беженцам практически не поступает. Те, кто ухитрился получить статус беженца от ООН, в лучшем случае получает всего 13 долларов в месяц (это 13 упаковок лепешек на месяц, прошу ни в чем себе не отказывать). Но и такую скудную помощь выделяют далеко не всем. Часто даже не все члены одной и той же семьи получают эту подачку.

Сами же сотрудники этой гуманитарной организации, по словам самих беженцев, ездят на новых машинах и «помогают» за 2000 долларов в месяц. За «аренду земли» под палаткой беженцы вынуждены платить местным землевладельцам около 700 долларов в год (сами посчитаете соотношение пособий к стоимости этой аренды?). Вода, электричество, газ, мазут для печек зимой для хоть какого-то обогрева — все за дополнительную плату. Вокруг антисанитария, биотуалет часто один на целый лагерь. Медиков и учителей многие люди последний раз видели еще в Сирии.

Помощь лучше оказывать адресно

Полтора года тому назад я начала помогать некоторым из оказавшихся в такой ситуации людям. Вначале пытались привозить продукты и раздавать всем, кому хватит. Позже выяснилось, что в данной ситуации это — не вариант. На всех все равно не хватит плюс что-то пытаются себе «отжать» феодалы — владельцы земли под лагерями. Опять же, никакой дисциплины нет и в помине: часто помощь получают не те, кто в ней больше всего нуждается, а те, кто понаглее. Столкнувшись с этими проблемами еще зимой 2015 года (я привезла в один из лагерей 18 огромных пакетов с вещами, собранными по призыву Российского культурного центра в Бейруте русскими женщинами, живущими в Ливане), пришла к выводу, что помощь лучше оказывать адресно. Всех накормить невозможно. Но сделать лучше и помочь встать на ноги нескольким нуждающимся в экстренной помощи семьям вполне реально.

 

На собранные через «Фейсбук» пожертвования была оказана помощь нескольким семьям. В том числе женщине с шестью детьми, которую бросил муж, и семье из Алеппо (в семье четыре маленьких девочки). Таких обездоленных семей сейчас в Ливане тысячи. Никому не нужных. Не имеющих возможности орать о своей беде. В настоящий момент эти люди обеспечены одеждой, необходимыми в быту предметами (посуда, полотенца, постельное белье, одеяла). Много раз привозили продукты питания (покупаю по промо-ценам в больших гипермаркетах, на месте около лагерей дороже). У людей появились зубные щетки, у маленьких детей хоть какие-то игрушки, члены этих семей перестали мыть голову стиральным порошком. А самое важное — как минимум никто из тех, кому мы оказали помощь, за эту зиму точно не умер от голода и холода.

Жизнь этих «подшефных» за последнее время изменилась к лучшему: женщина с шестью детьми нашла не денежную, но работу. Старшую девочку из второй семьи удалось устроить в школу, из продуваемой ветрами палатки семья переехала в каморку, но с каменными стенами. Люди поняли, что они не одни со своим горем и нашли в себе силы начать карабкаться вверх из ямы, в которую их бросила война.

 

https://realnoevremya.ru/articles/59579-kak-zhivut-v-livane-bezhency-iz-sirii