Утром в пятницу 6 января в Дамаске был произведен новый теракт. Как и в предыдущий раз, ровно за две недели до этого, объектом нападения стало здание органов правопорядка и стоявший возле него автобус, предназначенный для перевозки местного аналога ОМОНа.

Взрыв был произведен террористом-смертником (по кулуарной информации из достаточно информированных источников, вместе с ним была женщина, однако эта информация пока не подтверждена официальными источниками) между двумя автобусами, предназначенными для перевозки полицейских.

По предварительным данным, погибло около 25-30 человек, в больницы доставлено 46 раненых, около 15 из них получили серьезные травмы. На следующий день, 7 января, сирийское информагентство SANA сообщило, что число погибших возросло до 26 человек, пострадали 63.

Здание полицейского участка находится под эстакадой в районе Майдан. Вопреки сообщениям разных СМИ, место это вовсе не является центром города. Взрывной волной выбило стекла в некоторых кабинетах, в стоящих на достаточно большом расстоянии от места взрыва машинах и рекламных конструкциях. Находившимся в здании повезло: на ту сторону, где произошел взрыв, выходит всего несколько окон. Перед зданием – импровизированный митинг. Желтая лента отдаляет от толпы площадку, на которой работают медэксперты. Раненые уже увезены в больницы, однако несколько машин "скорой помощи" все еще стоят здесь в ожидании момента, когда можно будет увезти и содержимое нескольких скорбных черных пакетов, в которых лежит то, что осталось от чьих-то мужей, братьев, отцов, сыновей...

Замечаю фотографов и несколько людей с телекамерами на балконе. Пробираюсь к ним через ленту-ограждение. В холле запах крови - вероятно, тут лежал раненый, которого внесли в помещение с улицы. Снимать не разрешают, предлагают пройти выше, к другим журналистам. Поднимаюсь. Фотографирую разбитые стекла офиса. Внизу - искореженные взрывом машины. Лужи крови на асфальте. Какая-то рыдающая навзрыд женщина. Спрашиваю о произошедшем полицейских – информации в СМИ еще нет, подробностей я не знаю, стараюсь получить их от очевидцев.

Коллеги спускаются вниз: медэксперты разрешили пройти к эпицентру взрыва. Спускаюсь, опять протискиваюсь через оцепление. Жду, когда окончат съемку и расступятся пришедшие раньше меня. Снимаю то, что осталось от террориста. Потом поднимаюсь по усыпанным осколками стекла ступеням автобуса: внутри пахнет бензином. На полу – шлемы, щиты с надписью "полиция" и черные сумки с личными вещами. Выхожу. Осматриваю искореженные взрывом автомобили: в металле много мелких отверстий, вероятно, взрывное устройство было начинено мелкими поражающими элементами. Вверху, почти над моей головой, на нижней стороне эстакады - красное пятно крови. Именно тут стоял террорист. Теперь то, что от него осталось, сложено в один из черных пакетов чуть в стороне.

Съемка закончена. Сажусь в такси и еду домой. Водитель в годах спрашивает меня о том, что я там, под мостом, видела. Просит показать сделанные мной фотографии. Смотрит. Молчит. На прощанье смотрит в глаза и говорит фразу, которую я слышу тут от разных людей каждый день: "Храни тебя боже, девочка. И всех вас - за то, что вы тут для нас делаете".

 

 

http://www.utro.ru/articles/2012/01/07/1021144.shtml