in_article_01acaad9a3

- Боже: сделай так, чтобы они всё-таки приехали? - тихо молился за моей спиной вооруженный большой тяжелой видеокамерой парень.Спины и рукиот таскания тяжелой аппаратуры болели уже не первый час.

Сирийские пограничники безуспешно в который раз пытались согнать нас с невысокого каменного заборчика, убеждая пристроиться вместе с уже стоявшей толпой не рядом со входом в вип-зал, а напротив него.

Но мы-то все далеко не первый день "замужем" и поэтому все вчетвером старательно рисовали стражам границы фигвамы. И правильно делали: ведь отличительной чертой подавляющего большинства работающих в Сирии коллег является ни с чем не сравнимая способность внезапно стартовать с места , расталкивая коллег и заслоняя своей непрозрачной спиной объект съемок. Так было и на этот раз. Ливанским военным даже пришлось силой осаживать кое-кого из наших особо резвых коллег. Ни о какой нормальной работе в таком соседстве речи идти не могло даже теоретически.

13 монахинь и три послушницыиз древнего монастыря св. Феклы в Маалюле были похищены боевиками входящей в Аль-Каиду организации Джибхат аль-Нусра в самом начале декабря прошлого года.
Большинство из похищенных монахинь провели в монастыре по многу лет, поэтому, в лицо их узнают не только в Сирии, но и далеко за ее пределами.

Монастырь св. Феклы в Маалюле включает в себя пещеру, в которой долгое время жила, а после смерти была похоронена святая.
Боевики еще с начала лета осаждали и обстреливали древний городок с возвышающихся над ним гор. В этих горах существует ущелье, которое, по преданию,образовалось тогда, когда за святой гнались преследователи.
Жители выросшего вокруг святого места городка вот уже 2000 лет продолжали пользоваться в быту арамейским языком, причем, тем диалектом, на котором говорил сам Иисус. Маалюля была популярным туристическим местом. Причем, посещали его не только христиане, но и мусульмане.

По имевшейся в распоряжении прессы информации, монахинь держали в центре района Калямун, в городе Ябруд, за который сейчас идут ожесточенные бои.
Возглавляющая московский Фонд наследия св. Апостола Павла Валентина Ланцева еще в конце декабря говорила мне о том, что, по ее данным, монахини находятся под защитой кого-то из христиан и, вероятнее всего, скоро обретут свободу.
Как оказалось, эти слухи действительно имели под собой некоторое основание: спустя неделю после похищения боевики вышли на христианина из Ябруда по имени Жорж Хасауни (выпускника одного из вузов СССР), попросив его выступить посредником на переговорах с правительством.
Жорж настоял на том, чтобы монахини вместе с охранявшими их боевиками были перевезены в его дом, в котором им бы был гарантирован приемлемый уровень комфорта и тепла (зимой в Сирии чудовищно холодно, так как большинство домов не имеет нормальной теплоизоляции).
Но переговоры буксовали. Заместитель главы боевиков - гражданин Кувейта (на минуточку!) - требовал в обмен на монахинь невозможное. А именно - освобождения из сирийских тюрем 900 боевиков и их пособников...

Неделю назад в сирийских СМИ прошла информация о том, что связь с монахинями прервана и их местонахождение не известно. А в воскресенье утром с 10 утра у сирийского министерства информации уже начали собираться журналисты, узнавшие о том, что монахини были освобождены и должны прибыть в Сирию проездом через территорию Ливана.
Вообще опаздание обычно "портят малину", но тут нам повезло. Мы поехали на сирийско-ливанскую границу только в три часа дня, прождав, в конечном итоге на 5 часов меньше, чем большинство наших коллег...

Прибытие монахинь, тем временем, постоянно откладывалось. Стемнело. Полил противный проливной дождь. Температура на расположенном в горах КПП между двумя странами упала до неприличия.
Толпа числом примерно в 70 журналистов, как саранча, рыскала по сирийской части государственной границы в поисках хоть какого-то пропитания. Единственная точка общепита располагалась в ближайшем Duty-Free. Куда нас всех довольно скоро начали пускать уже без обязательного просвечивания сумок после прохождения через металлоискатели.
Уничтожив запасы продовольствия, пишуще-снимающий народ начал пользоваться территорией кафетерия в качестве места базирования. Ибо тут было светло, сухо и тепло. Некоторые журналисты имели собственных шпионов на ливанской территории, и постоянно справлялись у них, не появлялись ли в их поле зрения персоны, которых мы все так давно ждали.

В итоге, около часа ночи по дамасскому времени (3 часа ночи по московскому), монахинь все-таки привезли. К этому времени ряд враждебно настроенных к Сирии СМИ уже сообщили не только о том, чтообмен не состоялся, но и записали в умершие сразу двух из освобожденных монахинь.
Как объяснил осуществивший обмен ливанский генерал Аббас Ибрагим (тот самый, личными усилиями которого были освобождены продержанные боевиками в плену почти два года ливанские паломники), благодаря успехам сирийской армии в Калямуне ему удалось убедить боевиков согласиться обменять монахинь на 150 арестанток из числа повстанцев, на обмен которых согласилось правительство Сирии.
Некоторых жен и дочерей боевиков, ставших эквивалентом монахиням, видели и мы: они активно прятали от камер свои лица. Но даже в день обмена боевики попытались "повыкручивать руки" напоследок: делегации ливанских военных, прибывших за монахинями, в первый раз пришлось вернуться ни с чем. Именно провокациями и задержками со стороны боевиков и объяснялось наше 11-часовое стояние на границе...

Впрочем, нормально поработать прессе так и не дали...
Отчасти, в этом были виноваты некоторые из журналистов, устраивавшие потасовки вместо того, чтобы сохранять конструктивную рабочую обстановку для других и для самих себя.
Я сделала насколько кадров и помчалась в Дамаск на такси. Напоследок пошутив с коллегами на тему того, что если, не дай Бог, завтра в Дамаске злоумышленники учинят теракт, журналистов, способных подняться с постели и приехать к месту происшествия во всем Дамаске не будет...

 

http://www.ridus.ru/news/156230