Анхар Кочнева, которая сбежала после пяти месяцев пребывания в сирийском плену, все же добралась до Посольства Украины в Дамаске и «выразила признательность за меры, которые принимались Украинским государством ради ее освобождения».

Тогда как украинское Министерство иностранных дел ли не впервые с октября 2012 года обнародовало хоть немного информативный комментарий: «Состояние здоровья украинской гражданки удовлетворительное, ее жизни ничего не угрожает. Нашей соотечественницы оказана материальная помощь, обеспечены средствами связи для поддержания контактов с родными. Посольство Украины в САР проводит работу, связанную с ее документированием с целью возвращения в Украину».

В «похищении из многими неизвестными», как его предпочитали называть, когда женщина находилась в плену, появляется все больше доказательств, что таинственного в истории гражданки Кочневой не так уж и много. Неподтвержденные версии остаются неподтвержденными версиями. Анхар Кочнева - фигура противоречивая, но информация о том, что: а) похищения не было; б) Кочнева не была гражданкой Украины; в) работала на ФСБ, не имеет источников.

Есть немало подтверждений того, что Анхар все пять месяцев находилась в плену у сирийских повстанцев вблизи города Хомс, в частности среди приближенных к тем, кто занимался ее освобождением от украинской стороны. Об этом свидетельствовали и источники различных российских военных корреспондентов, работавших в Сирии и имеют хорошие связи на месте, как и международных журналистских организаций.

Этими днями Кочнева начала публиковать свой дневник, в котором освещает детали похищения и первых месяцев неволи. Как пишет она сама, через три недели плена ей вернули ноутбук. http://anhar.livejournal.com/

Конечно, находясь в плену, Анхар Кочнева могла знать о том, как велась работа по ее освобождению, не больше, чем человек, который находится в плену: видела лишь то, что происходит на ее глазах. Нередко сами заложники не знают тех, кто ведет переговоры.

В то же время некоторые из деталей можно подтвердить. Так, в ЖЖ Кочнева описывает, как на первом этапе возможной требованием спасения был обмен ее на сюжет о повстанцев, снят и показан российским телеканалом НТВ. Такая информация за несколько дней после ее похищения, 15 октября, была в распоряжении и украинской стороны.

В ЖЖ Анхар вспоминает о том, что в первые дни плена ей передавал поздравления продюсер «Тайм». Сама пишет, что он «звонил по скайпу с просьбой в живых меня не оставлять». Из других источников известно, что названный журналист действительно связывался с отрядом, который похитил Кочневу. Вот только ни в коем случае не угрожал, наоборот, убедился, что на то время с ней все было в порядке, насколько это возможно. Факт звонка остается фактом. Рассказ об первые недели пребывания Анхар в неволе имеет немало совпадений с информацией из независимых источников, которые можно проверить.

Если заинтересоваться вопросом, как возникла версия о том, что похищения не было, то и на него можно ответить. Ее распространяли блоггеры, с которыми Кочнева вела ожесточенные интернет-войны.

В частности, блогерка Ни-Аль имела отдельную рубрику: «История приключений маленькой грустной пуси Вершинина и его подружки Кочневой». Когда пытаться анализировать эти записи, фактических зацепок там нет.

Украинская сторона время от времени сетовала, что россияне придают мало информации о Анхар. А была ли она в них? Мало ли существовать досье на гражданку Украины, которая большую часть времени проводила на Ближнем Востоке и официально не работала ни на одно российское СМИ.

Подтверждение, что в Кочневой был российский паспорт, не имел никто. Украинский в ее руках видели туристы, которые с ней путешествовали.

Самое серьезное обвинение в работе на российскую разведку представляется наименее убедительным, если доказательством не считать записанное в плену признание. В нем же содержится немало фактических ошибок. Так, в видеообращении Анхар сообщает: «Во время взрыва в здании Генштаба, в Дамаске, Сирия, 26 сентября была внутри здания, там было важное собрание, там также была переводчиком». В ее дневнике есть запись, что в тот день работала с «Первым каналом», а следовательно, не была в Генштабе: «Мы победили 26 сент., 2012 в 15:11 только что пришла - 4 часа под шквальным огнем с 1 каналом вечером, а я потом более подробный выложу надо немножко отдохнуть: не спала, не ела, не сидела».
Переспросив корреспондента «Первого канала» Алексея Сонина, узнаем: «Анхар действительно пролежала с нами под неким парапетом на подступах к зданию, мы вместе пытались добраться до места теракта».

Итак, Анхар таки не переводила для военных.

Провал охраны тех, кто держал Кочневу в заложниках, и побег из плена, на первый взгляд, могут выдаваться детективными. Но только до того момента, когда представить себе сельскую местность во время гражданской войны. На окраинах Хомса, где и находилась Кочнева, действительно ведутся ожесточенные бои. Контролировать ситуацию непросто.

Как объясняет сама Анхар, она просто поняла, что охранники «хлопают ушами, и воспользовалась моментом. Опять же это подтверждают источники, которые подтвердили факт побега. Помогали ли ей - другой интересный вопрос, о котором тоже есть информация. В любом случае официальное подтверждение маловероятно: ни одна страна не признает, что ее структуры работали на территории другого государства, пусть и в условиях войны. Сама же Анхар не отрицал факта помощи, разве что добавила: «Помогали, но не без проколов».

Сейчас Анхар Кочнева говорит, что намерена оставаться в Сирии и возвращаться не собирается.

 

http://newsland.com/news/detail/id/1143805/